Simple Text

Мы позволяем себе задать «кошмарный вопрос» только после того, как уже попытались построить решение с помощью вопросов о пресессионных изменениях (pre-session change), исключениях и чудесных днях. Норман Ройс изобрел кошмарный вопрос в работе с клиентами, у которых не возникало мотивации к изменениям, несмотря на то, что они видели возможность наладить свою жизнь. 

Ему показалось, что некоторые любители выпить не станут ничего предпринимать, пока в их жизни не произойдет что-то очень серьезное. В противном случае, они продолжали верить, что смогут избежать долгосрочных последствий алкоголизма. Чем больше вопросов Норман им задавал, тем больше он узнавал о трудностях, с которыми столкнулись бы эти люди, решив бросить пить. 

Дополнительные вопросы к кошмарному вопросу задаются также, как и к чудесному вопросу, только «наоборот». Мы используем «проблемный разговор» вместе с кошмарным вопросом, чтобы построить решение, с которым клиент смог бы жить. Наш опыт задавания чудесных и кошмарных вопросов говорит о том, что, начиная отвечать на чудесный вопрос, клиенты, обычно говорят о чувствах, (как правило, позитивных, обнадеживающих), а на кошмарный вопрос – о поведении (обычно про прием алкоголя). Задавая дополнительные вопросы, для прояснения деталей кошмарного дня, мы, как правило, начинаем с вопросов о чувствах: 

«Когда ваша жена увидит, как вы пьете с утра, какие изменения она заметит в том, как вы себя чувствуете?» 
«Когда она увидит, что вы себя чувствуете таким образом, как это повлияет на ее чувства? Что вы заметите, что скажет вам, что это повлияло на нее?» 

Простой, но действенный вопрос «Что ещё?» побуждает клиентов добавлять больше деталей. Как и в случае с чудесным вопросом, если кошмар происходит с кем-то другим, мы формулируем последующие вопросы иначе: 

«Когда кошмар будет происходить с вашим мужем, что ваш муж заметит в отношении вас?»

Формулируя вопросы таким образом, мы привлекаем внимание клиента к тому, как кошмар влияет на жизнь окружающих, тем самым преувеличивая последствия, которые могут наступить, если кошмар случится. 

Когда все детали кошмарного дня выяснены, поэкспериментируйте с вопросами, которые могут выступить мостиком между проблемой и решением. Можно спросить: 

«А бывают ли моменты в вашей жизни сейчас, когда небольшие элементы кошмара уже присутствуют?»
 «Что присутствует в этом кошмаре, когда он случается?»
«Кто оказывается больше всего затронут этим кошмаром?» 
«Кто больше всего заинтересован в предотвращении кошмара?»

Продолжая возводить мостик в сторону возможных решений, мы спрашиваем: 

«Что потребуется, для того, чтобы предотвратить приход кошмара?»
«Насколько вы уверены в том, что сможете сделать, то, что необходимо?»

Клиенты, которые пока не уверены, стоит ли им менять свой образ жизни, по крайней мере поймут, что их ожидает в будущем. Когда мы задаем кошмарный вопрос, работая с парами или семьями, то стараемся конструировать всего один «кошмар» за раз. Если же у нас несколько одновременно происходящих «кошмаров», то мы задаем вопросы о взаимодействиях между людьми, чтобы сделать видимым то, как разные «кошмары» влияют на всех: 

«Когда вы будете проживать свой кошмар, а она свой, что вы заметите в отношении друг друга?»
«Как эти кошмары разрушат то, над чем вы оба так долго работали?»

Кошмарный вопрос помогает семьям и парам экстернализировать проблему. Когда клиенты видят проблему в «проблеме», они могут перейти от взаимных обвинений к поиску удовлетворяющего всех решения. 

Помните, что кошмарный вопрос - это очень специфическая форма разговора о проблеме в ориентированной на решение терапии. Мы используем его, чтобы помочь клиентам прийти к решениям только после того, как исследовали пре-сессионные изменения, исключения и волшебные дни и поняли, что все это не возымело эффекта. Вместо того, чтобы сдаться, решив, что случай клиента безнадежный, мы советуем вам проявить настойчивость и поисследовать, что является индивидуальным кошмаром в восприятии клиента. 

Simple Text

Simple Text